Тверская усадьба

База данных усадеб и владельцев

1. Восточный кризис 1839-1841 годов и русско-английское сближение. В преддверии революций 1848-1849 годов стр.16

Со стороны Пруссии поиски дружбы с Англией носили, конечно, более самобытный характер. По мнению С. С. Татищева, Берлин будто бы увлекло на этот путь "романтическое воображение" Фридриха Вильгельма IV: он мечтал о сотрудничестве "с великобританским двором во имя солидарности протестантских интересов". "Романтическому" королю не было при этом заказано получать от английских министров во главе с Р. Пилем выражения "сочувствия" прусским, еще весьма робким в ту пору, претензиям на гегемонию в Германском союзе, равно как и заранее ожидать с их стороны одобрения намерений "ввести у себя" нечто похожее на "народное представительство"54. Тем не менее эти изъявления "сочувствия" от кабинета тори были более чем сдержанными, хотя бы по причине проавстрийских симпатий некоторых его членов, а при берлинском дворе, в свою очередь, не помышляли о "тесном соглашении с Англией" как альтернативе своему участию в охранительной комбинации.

В Петербурге не имели склонности ни сочувствовать "притязаниям Пруссии на роль руководительницы Германии"1*5, ни тем более одобрять псевдоконституционные проекты ее монарха, сводившиеся к соединению в "одно общее собрание" совещательного характера представителей местных ландтагов, действовавших в королевстве с 20-х годов56. Однако и заметного сопротивления объединительным тенденциям в политике своей союзницы царское правительство не оказывало, пока они развивались "на почве интересов материальных и духовных, не политических"57.

Осуществление прусским монархом своего политического проекта также не могло серьезно повлиять на общий характер русско-прусских отношений, если бы не предубеждение Николая I против всякого рода "народных представительств". Созыв в Пруссии в апреле 1847 года объединенных ландтагов никакой непосредственной угрозы европейскому равновесию не таил. Это была запоздалая и неудачная попытка Фридриха Вильгельма IV спасти свое королевство от революционных потрясений. Особого "тяготения" к Англии берлинский двор также не выказал. Отзыва о проекте прусский король еще в 1845 году просил отнюдь не у Роберта Пиля, а у Николая I как "хранителя священной воли и намерений" его отца и предшественника58, свидетельствуя тем самым российскому императору свою лояльность и верность "старинным принципам"". Уже после созыва ландтагов в оправдательном письме царю Фридрих Вильгельм вполне справедливо утверждал, что не дал своим подданным "ни современной конституции, ни обещания дать конституцию"59. Николай I, однако, остался на сей счет при своем мнении и, между прочим, известил короля о том, что "тесного единения" между двумя дворами "больше не существует"60.

На деле это "единение" гораздо серьезнее пострадало уже от дальнейших революционных событий, но и проведенная накануне их в королевстве "крупная реформа", конечно, не оказала на русско-прусские отношения благотворного воздействия. До того они также не были совсем безоблачными. В первой половине 40-х годов их омрачали прежние разногласия "на почве интересов материальных" и "постоянные недоразумения" между властями двух держав в вопросе о выдаче российской стороне "политических преступников". Дела такого рода поддавались вполне приемлемому для обеих сторон урегулированию. Однако, чтобы скомпрометировать себя перед "принципиальным" самодержцем, даже очень небольшой склонности к уступкам "духу времени" было вполне достаточно. Прусское правительство еще до проведения реформы много потеряло в его глазах, проявив очевидное желание уклониться от выполнения своей доли охранительных обязанностей в самых "близких" царизму польских делах. Гораздо предпочтительнее выглядела другая союзница, которая также давала царю поводы для неудовольствия, но по крайней мере не была тогда склонна поддаваться проискам "революционного демона".

Тем не менее и берлинскому двору все же пришлось принять участие в исполнении Теплицкого соглашения 1835 года по Кракову и ликвидации республики. Участие это было формальным. Подавление восстания в вольном городе весной 1846 года осуществили русские и австрийские войска. Прусский король только дозволил им действовать от своего имени, а затем повелел подписать акты об упразднении Краковской республики и аннексии ее Австрией. Последнее ему делать особенно не хотелось, и, чтобы убедить его "в неотложной необходимости покончить скорее с краковским вопросом", двум императорам пришлось отправить в Берлин специальных посланцев61.

Аннексия Кракова, естественно, вызвала протесты со стороны морских держав. Однако тюильрийский кабинет делал это для проформы, и Гизо, вручая свою декларацию российскому представителю, прямо заявил ему, что "французское правительство не даст себя увлечь порывами общественного мнения и никаких серьезных затруднений не сделает"62. Более энергичным был протест Пальмерстона. Между Парижем и Лондоном произошло своего рода перераспределение ролей. Первый готов был уже блокироваться с тремя северными дворами, второй выступал в роли оппозиции.

Соединение "короля баррикад" с охранительным блоком произошло в следующем году, когда в центре внимания европейского ареопага оказались уже швейцарские дела - война между федеральными властями, добивавшимися большей централизации страны, и католической лигой ("Зондербундом"), желавшей восстановления прежнего порядка. После долгих дискуссий в декабре 1847 года в Париже между Францией, Австрией и Пруссией была достигнута договоренность о вооруженном вмешательстве в конфликт. К этому решению присоединилась и Россия, не принимавшая в деле активного участия63. Свершить задуманное, однако, не пришлось. Воспользовавшись тайными советами Пальмерстона, швейцарское правительство успело разгромить своего противника. Луи-Филиппу не удалось напоследок выступить в роли международного жандарма. Дни его правления были уже сочтены. Революция стояла у порога.

3. Политика России на Балканах || Оглавление || 2. Революция 1848-1849 годов и политика России


⇐ Предыдущая страница|

⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒

Последние публикации:

Советы по продаже дома

Почему мы продаем свой дом? Причины могут быть самые различные: переезд в другой город, страну, деревню либо смена работы и другие. Решение приняли окончательно и бесповоротно

История усадьбы…важно ли это?

Возможно, кому-то повезло жить в какой-то старинной усадьбе, хозяином которой прежде был какой-то аристократ. В таком доме можно почувствовать себя в его шкуре, попытаться понять, о чём он думал и как жил

Параметры высоток – важный аспект строительства

Характерными контурами городского современного ландшафта многих городов стали высотные здания. Строительство таких зданий не только делают город современным, но и на небольшом участке земли обеспечивают беззаботное проживание большому количеству людей.

Как накопить на квартиру?

Не однократно, и уверена в том, что каждый задавал вопрос, где взять деньги на покупку недвижимости? Каким образом накопить их как можно быстрее? Ведь покупка квартиру в крупных городах – это не дешевое удовольствие и даже доплату на обмен или первичный взнос по ипотеке, являет собой очень не маленькую сумму.

Все статьи