Тверская усадьба

База данных усадеб и владельцев

История сословий в России стр.73

9га непрекращаемость обязательственных отношений холопов была установлением, параллельным вечно-обязательной службе и вечно-обязательному тяглу, падавшим на служилых и тяглых людей, и притом установлением, возникшим под прямым действием обязательной службы и обязательного тягла. Мысль, что личная зависимость, установленная обязательством до смерти господина или на известный срок, не может быть прекращена до этих терминов, послужила источником кабального холопства, которое получило окончательную юридическую выработку к началу ХТН века; а из кабального холопства в продолжение XVII столетия постепенно развивались многообразные виды жилой неволп. Таким образом временно-обязательные отношения, какие устанавливались прежде в обязательственном праве и могли быть прекращаемы по воле одной стороны под условием вознаграждения другой за причиняемый тем ущерб, теперь исчезают и превращаются в крепостные отношения, не прекращаемые по воле зависимой стороны. В этой перемене, происшедшей в обязательственном праве, и заключается самый скрытый источник крепостного права на крестьян, которое вслед за холопством осложнило юридический состав и этого класса.

Лекция XIX.

Действие кабального холопства на крестьянскую ссудную заппсь и происхождение крестьянской крепости. —Превращение обязательства по договору въ крепость по писцовой записи.—Влияние крестьянской крепости па состав крестьянского населения. — Образование тяглого крепостного состояпня. - Замена казенныхъ служб личной зависимостью, как повои повинностью крепостных крестьян. — Дробление крепостного крестьянства. — Происхождение затяглых крепостных крестьян.

Исстари крестьяне в России, селившиеся на владельческих землях, вели свои хозяйства в большинстве с подмогой от своих владельцев. Эта подмога давалась им в различных видах: владелец ссужал своих крестьян готовыми усадьбами с надворными строениями, рабочим скотом, семенами и т. п. За эту ссуду крестьяне обязывались особыми накладными повинностями, которые падали на них сверх общего поземельного налога за снимаемые у владельца земли. Все эти повинности излагались,в крестьянских поземельных договорах с владельцами, носивших название порядных грамот илп ссудных записей. Вся совокупность этих добавочных повинностей, источником которых была ссуда, носила название крестьянского изделия или боярского дела (барщппа). Но этп повинности были простыми долговыми обязательствами крестьян, которые не уничтожали их личной свободы, выражавшейся в праве выхода, т. е. перехода с одного участка земли на другой либо от одного владельца к другому. Крестьянин, задолжавший владельцу п по этому долгу вступивший в зависимость от него, мог ежеминутно прекратить эту зависимость, заплатив владельцу долг. Если он заключал договор на известный срок, это не лишало его права разорвать свою связь с землевладельцем до истечения срока, только заплатив условленную в договоре неустойку—крестьянский заряд, как говорили в XVI и XVII веках.

Таковы были отношения между крестьянами и землевладельцами приблизительно до половины XVI века. Но с этого времени в Московском государстве стало усиленно развиваться частное землевладение вотчинное и преимущественно поместное. Вместе с развитием этого землевладения усилился спрос на крестьянский труд. Обширные пространства незаселенной землп, поступавшие в руки ио-мещиков, последние старались обработывать, добывая всеми возможными средствами рабочих крестьянских рук. Вследствие этого масса бедного бездомного люда была превращена в хлебопашцев при помощи землевладельческих ссуд. Все это усилило задолженность крестьян своим владельцам. В порядных грамотах второй половины XVI века ссуда становится общим условием крестьянских договоров; необыкновенно трудно встретить крестьянина, который бы садился на земельный участок без подмоги от владельца. Вследствие этой задолженности право выхода, сохраняясь за крестьянином, на практике теряло свое действие, становилось неприменимым. Редкий крестьянин мог расплатиться со своим владельцем и должал все более по мере того, как заживался на его участке. Благодаря этому, право выхода к концу XVI века выродилось в две формы, из которых одна возвращала крестьянину свободу, но была запрещена законом, а другая не только не возстановляла его свободы, но еще усиливала его долговую зависимость от владельца: крестьянин мог или насильственно разорвать свою связь с землевладельцем, убежав от него, илп законным порядком отойти от него, нашедши другого владельца, который расплатился бы за него с прежним и перевел на свой участок. В первом случае беглый крестьянин, отысканный землевладельцем, должен был платить долг и пеню, во втором он менял одну долговую зависимость на другую с приращенном. Благодаря этому исчезновению права перехода в действительности, среди землевладельцев уже к концу XVI века стал утверждаться взгляд на крепостных крестьян, как на неоплатных должников, не имевших возможности разорвать свою зависимость от владельца. Один иностранец, Шиль, описывая положение крестьян при Борисе Годунове, замечает, что еще при прежних государях московских землевладельцы привыкли смотреть на своих крестьян как на крепостных. Легко понять происхождение такого взгляда, не имевшего прямого основания в действовавшем законодательстве: этот взгляд, очевидно, сложился посредством приложения начал древне-русского долгового права к положению владельческих крестьян. Мы видели, что долг становился источником крепостной зависимости, когда должник не только обязывался служить или работать за рост, но и терял право уплатить самый капитал, т. е. прекратить зависимость по своей воле. Это последнее начало было прямо выражено в апрельском указе 1597 года, запретившем принимать от кабальных холопов челобитные об уплате долга по служилым кабалам.4 Благодаря этому, начала кабального холопства стали прилагаться землевладельцами к положению задолжавших крестьян еще прежде, чем такое приложение было дозволено законом. Возникновение и развитие кабального холопства родило среди землевладельцев мысль, что „крестьянское изделие" за „подмогу" создает точно такую же личную крепостную зависимость крестьянина от владельца, в какую ставила кабального холопа дворовая служба за рост. В самом деле, различие между обязательством работы крестьянина на владельца за „подмогу" и обязательством дворовой службы кабального холопа за рост было очень незначительно. Под влиянием этой мысли и без всякого участия законодательства, приблизительно со второй четверти XVII в., в крестьянские договоры стали вносить новое условие, которого не заметно было в порядных грамотах XVI века. Прежде крестьянин, снимавший землю даже на определенный срок, иногда давал обязательство не покидать своего участка раньше срока; но это обязательство было скорее обещание, чем юридическое условие. Крестьянин мог и до срока покинуть участок, лишь заплатив полученную ссуду в условленную неустойку. Но в третьем десятилетии XVII столетия появляются порядные грамоты, в которых крестьяне дают обязательство никогда и ни в каком случае не покидать владельцев даже под условием уплаты неустойки. Самый ранний договор с таким условием, мне встретившийся, относится к 1628 г. В этом договоре вольный человек, снимая участок с подмогой от владельца, обязывается „за государем своим жить во кре-стьянёх по свой живот безвыходно". В одной ссудной записи 1630 г. крестьяне, снимая землю Тихвинского монастыря и обязуясь в случае ухода заплатить монастырю за подмогу и льготу, которыми от него пользовались, прибавляют: „и впредь мы Тихвина монастыря крестьяне", т. е. в случав ухода они не только должны заплатить подмогу и вознаграждение за льготу, но и возвратиться на снятый участок. Значит, крестьяне сами навсегда отказались от права выхода п неустойку превращали в пеню за побег, не возвращавшую им этого права и не уничтожавшую самого договора. Скоро это обязательство стало общпм условием в ссудных крестьянских записях, принимая чрезвычайно разнообразные формы выражения. Иногда крестьянин к своему обязательству заплатить неустойку за побег прибавлял условие: „а впредь-таки я1 государю своему по сей записи крепок безвыходно." Наиболее употребительная и стереотипная формула, в которой выражалось это обязательство, гласила: „а крестьянство п впредь в крестьянство", т. е. хотя крестьянин и убежит, но он этим нисколько не разорвет своей крестьянской зависимости от владельца. Так в крестьянские договоры с владельцами внесено было условие, по которому крестьянин, нанимая землю с подмогой владельца, закреплял своп долговые и поземельные обязательства отказом навсегда от своего права прекращать основанную на этих обязательствах зависимость. Это условие и сообщило крестьянскому поземельному договору значение личной крепости.


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒

Последние публикации:

Советы по продаже дома

Почему мы продаем свой дом? Причины могут быть самые различные: переезд в другой город, страну, деревню либо смена работы и другие. Решение приняли окончательно и бесповоротно

История усадьбы…важно ли это?

Возможно, кому-то повезло жить в какой-то старинной усадьбе, хозяином которой прежде был какой-то аристократ. В таком доме можно почувствовать себя в его шкуре, попытаться понять, о чём он думал и как жил

Параметры высоток – важный аспект строительства

Характерными контурами городского современного ландшафта многих городов стали высотные здания. Строительство таких зданий не только делают город современным, но и на небольшом участке земли обеспечивают беззаботное проживание большому количеству людей.

Как накопить на квартиру?

Не однократно, и уверена в том, что каждый задавал вопрос, где взять деньги на покупку недвижимости? Каким образом накопить их как можно быстрее? Ведь покупка квартиру в крупных городах – это не дешевое удовольствие и даже доплату на обмен или первичный взнос по ипотеке, являет собой очень не маленькую сумму.

Все статьи