Тверская усадьба

База данных усадеб и владельцев

УСАДЕБНЫЕ БИБЛИОТЕКИ ТВЕРСКИХ ПОМЕЩИКОВ

УСАДЕБНЫЕ БИБЛИОТЕКИ ТВЕРСКИХ ПОМЕЩИКОВ

О.Н. Овен

Усадебная культура представляет собой особый пласт дворянской культуры, оказавшей большое влияние на историю российского общества. Ее основные черты и весь уклад усадебной жизни сложились к началу Х1Х в.

Для кого-то усадьбы были основным местом жительства, многие имели, кроме того, собственные дома в столицах или губернских городах. Но в любой усадьбе - большой или маленькой - организация быта, предметы обстановки, хотя и отражали пристрастия, вкусы, черты характера владельцев, во многом повторялись, составляли определенный набор, в который непременно входили книги, музыкальные инструменты, картины - все, что делает жизнь человека более полной, одухотворенной и красивой.

Одно за другим вырастали в этой обстановке новые поколения, впитывая с ранних лет любовь к литературе и искусству. И каждое поколение, продолжая традиции предков, вносило в усадебную жизнь что-то свое: пополнялись библиотеки, коллекции картин, фарфора, хрусталя, оружия в соответствии с увлечениями владельцев. Одни занимались археологическими раскопками, другие разводили породистый скот, строили сыроварни, винокуренные или стекольные заводы, открывали школы и больницы. Все это требовало определенных знаний, которые, как правило, черпались из книг. И книга становится одним из непременных атрибутов сельской жизни. В усадьбах собираются библиотеки от нескольких десятков или сотен книг до десятков тысяч на русском и многих иностранных языках.

Составленные в 1917-18 гг. описи национализированного имущества помещиков, как правило, включают сведения или хотя бы упоминания о книгах: шкафы или полки с книгами в рабочих кабинетах бывших владельцев, в гостиных и детских комнатах. В некоторых усадьбах библиотеки занимали отдельные, специально отведенные для них комнаты, а иногда и целые здания. Примером последнегоможет служить библиотека в усадьбе Бакуниных Прямухино. В оценочной ведомости имения от 26 июня 1922 г. дом, занятый библиотекой, описан так: "Деревянный дом, одноэтажный, 15х12 аршин, обшитый с воли тесом, с террасой 8x4 аршина, 4 комнаты, 4 двери, 10 окон, в каждом окне по 2 рамы, выходная дверь на террасу, две выходных двери на волю, 3 голландских печи, 1 русская печь, крытый железом, вполне исправный, оценен в 90 пудов ржи"1.

В отдельном доме, судя по описям, размещалась библиотека в усадьбе помещиков Гурко Сахарово, хотя и в комнатах главного дома стояли шкафы с книгами.

Начавшаяся в 1917 году национализация помещичьих усадеб стала точкой отсчета их постепенного или, чаще, очень быстрого разорения. И пожалуй, больше всего пострадали в этом водовороте всеобщего разрушения книги.

Декреты о национализации частных владений предписывали местным органам власти строго учитывать все имущество, однако, на деле это выполнялось далеко не всегда. Работа по национализации осуществлялась земельными органами, а для них главный интерес представляли земля, постройки, сельскохозяйственный инвентарь, скот. Все остальное, тем более книги, редко привлекало их внимание. Новые хозяева имений - коммунары, члены сельскохозяйственных кооперативов, совхозов - использовали книги на растопку, кожаные переплеты шли на починку обуви. Книги горели вместе с усадьбами. Нередко они попросту разворовывались, в том числе и теми, ктопризван был стоять на страже социалистической законности - представителями ЧК и милиции,о чем свидетельствуют многочисленные документы.

Судьбами усадебных библиотек в первые послереволюционные годы занимались и органы народного образования: конфискованные книги они передавали в школы, библиотеки, избы-читальни, культурно-просветительные кружки, народные дома.Часто работники просвещения вынуждены были вступать в конфликты с земельными органами: каждое ведомство претендовало на исключительное право владения всем имуществом, включая книги.

В этих спорах принимали участие и представители музеев. Они стремились отобрать для музеев наиболее ценные издания. К сожалению, это удавалось не всегда - не помогали декреты, мандаты, апелляции к вышестоящим органам власти. Книги гибли, бесследно исчезали, вывезенные мешками (эта мера исчисления книг в те времена была весьма распространенной) якобы представителями губернских властей в Тверь, а то и в Москву.

Всерьез проблемой сохранности усадебных библиотек занялся с мая 1920 г. Губернский комитет научных библиотек. Он подчинялся непосредственно Наркомпросу и потому обладал относительно большей свободой действий, хотя во многом зависел и от местных властей. Менее чем за год эмиссары Комитета обследовали около 40 библиотек и вывезли в Тверь свыше 40 тысяч книг, кроме того, было отобрано и подготовлено к вывозу еще около 20 тысяч томов из Торжка, куда свозились библиотеки окрестных помещиков, и 15 тысяч - из имения Степановское (Волосово ) князей Куракиных.

Работа Комитета Научных Библиотек продолжалась всего около двух лет.Из-за отсутствия средств он был ликвидирован. Но и в столь короткий срок его немногочисленные сотрудники сумели выявить наиболее крупные и интересные книжные собрания, описать их и в значительной части перевезти в Тверь, в созданный Комитетом Научный Книжный Фонд. К моменту ликвидации Комитета Фонд насчитывал более 100 тысяч томов.

Работа Комитета подробно отражена в сохранившихся в архиве документах2. Они и дают единственную возможность получить достоверные сведения о многих усадебных библиотеках, проследить судьбу некоторых из них.

Больше всего документов сохранилось о библиотеке Е.А.Нарышкиной (урожденной княгини Куракиной) в усадьбе Волосово (Степановское) Зубцовского уезда. Это не удивительно. Во-первых, сама усадьба была одной из наиболее известных и богатых в Тверской губернии. Владельцы ее принадлежали к старинному знатному роду. Усадьба строилась по проекту архитектора Кваренги в XYIII - нач. XIX вв. До наших дней сохранились главный дом с флигелями, памятник-обелиск Александру I, обелиски в ограждении парка, сам парк.

Усадебная библиотека по разным данным насчитывала от 10 до 20 тысяч томов. Первая цифра представляется более достоверной, т.к. упоминается чаще. Она указана и в охранной грамоте, выданной на эту библиотеку в июле 1920 г.

Первое обследование библиотеки было произведено эмиссаром Тверского губернского комитета научных библиотек П.Розанельским летом 1920 г.

Вот что пишет он в своем отчете (стиль и орфография сохранены): "Библиотека в имении Волосово Зубцовского уезда в свое время, особенно для 1-й полов. ХIХ века представляла собою явление несомненно редкое, исключительное и крупное, печать чего вообще лежит почти решительно на всем, начиная с громадного дома-дворца и кончая его содержимым, где каждая вещь носит на себе отпечаток или художественной, или исторической, или, наконец, бытовой ценности. Вся библиотека, расположенная в нескольких комнатах, значащихся теперь под NN 15, 17, 19, 20 и в помещении верхнего этажа за алтарем домовой церкви, заключает в себе не менее 10 тысяч томов.

...Все книги в порядке, который можно назвать образцовым, разложены в специально устроенных для этой цели шкафах. ...Все почти книги в хороших кожаных или же других столь же прочных и в большинстве даже изящных и роскошных переплетах, и все они ветхи лишь от времени своего издания и употребляемой тогда бумаги, но не от частого употребления. ...В настоящее время библиотека заключает в себе лишь один иностранный отдел, который и ранее, повидимому, составлял основное [ее] содержание. За весьма немногими исключениями,... книг на русском языке в библиотеке нет.

В документах, ...содержащих опись взятых из дома Нарышкиной вещей, имеется глухое упоминание, что в числе других предметов ... вывезено 9 мешков русских книг бывшим зав. Губернским Отделом Народного Образования т. Френкелем-Сергеевым. Вывезенные русские книги, как было сообщено нам Зав. Зубцовским Земельным Отделом т.Логиновым, поступили в Центральную библиотеку г.Зубцова".

Далее в отчете сообщается о тех людях, которые отвечают за сохранность библиотеки, и первый среди них - заведующий совхозом Лебедев.

Составитель отчета отмечает как отличительную особенность библиотеки подбор книг в основном на французском языке и делает заключение, что для владельцев книг "французский язык был более свойственным и родным, чем русский".

При знакомстве с библиотекой "главное и существенное внимание было обращено на идейное ее содержание". (Увы, именно такой подход диктовался условиями революционного времени).

Отмечая, что раздел художественной литературы состоит из собраний сочинений французских классиков, П.Розанельский перечисляет их: Расин, Мольер, Вольтер, Жорж Санд и т.д. Он пишет: "Особенно ценным является то, что означенные представители французской художственной литературы представлены в полном собрании своих сочинений, а не в каком-либо разрозненном виде. Библиотека вообще представляет собою явное доказательство того, что и умелая, и любящая книгу рука была озабочена приобретениями сюда всего наиболее выдающегося из своего времени. Слабее представлен отдел истории французской литературы и литературной критики, ограниченный небольшим составом трудов в этой области. Видное место в библиотеке занимают книги исторического и историко-философского содержания".

Далее следует довольно большой перечень изданий в основном XIX в. "В библиотеке Нарышкиной мы находим целые шкафы путешествий, описаний и мемуаров", - пишет П.Розанельский, приводя в пример некоторые наиболее интересные издания. "Из книг церковно-исторического содержания следует отметить творения отцов церкви на французском языке, труды по истории церкви, собрание французских книг, выражающих сущность и виды христианского благочестия, и проч. В библиотеке мы встретили значительное число сочинений по математике, механике, физике, химии, естествознанию, медицине, военному и морскому делу, но все эти сочинения изданий или первой четверти или первой половины XIX в."

В докладе отмечено большое количество периодических и многотомных, как мы сейчас называем, продолжающихся изданий. Например, указаны "Biblioteque Britanique Litterature, Sciences et Arts " - 130 томов и "Biblioteque universelle des romans" - 210 томов. Как редкое, заслуживающее особого внимания отмечается 150-томное издание Французской энциклопедии Дидро и Д,Аламбера.

Затем в докладе говорится: "В будуаре бывшей княгини мы встречаем семейный архив, состоящий из писем от частных лиц, лиц бывшей императорской фамилии, лиц, занимавших раньше высокое положение в обществе и государстве,деловых документов и бумаг, приходно-расходных и др. книг, иногда относящихся к эпохе еще крепостного права. К числу книг архива должны быть отнесены заботливо хранимые сенатские указы со времен Екатерины II и Павла, копии с именных указов князю Куракину, ближайшим родственникам Нарышкиных и целые томы "Записок Общего Собрания Сената", письма русских государей, изданные Археографическою Комиссиею, т. 1. Москва, 1848 г. и др."

И заключая доклад, П.Розанельский пишет: "Мы бы не решились сказать, что вся библиотека представляет научную ценность, но несомненно, что в некоторой своей части она не утратила и до сих пор своего научного значения. Во всяком случае она бесспорно ценна по систематичности своего подбора, по редкости входящих в нее экземпляров, а число последних несомненно возрастет при тщательном разборе всех входящих в библиотеку книг" 3.

С огромными трудностями и на протяжении почти десяти лет библиотека Нарышкиной частями вывозилась в Тверь. Остатки ее находились в имении еще в 1928 году, о чем сообщает в своих письмах, а затем в докладе о поездке в Волосово 15-16 июня библиотекарь музея Б.В.Бажанов. Он подробно пишет о мерах, предпринятых для сохранения книг заведующим совхозом Кашириным с ноября 1927 года. К докладу приложен схематический чертеж усадьбы. на котором отмечено, где в разные годы находилась библиотека.

"В момент поступления т. Каширина в Волосово, - пишет Б.В.Бажанов,- библиотека находилась в левом павильоне (со стороны цветника). На прилагаемом рисунке это место отмнчено: 1) Она была свалена кое-как, не уложена, не перевязана - ничего. Двери и окна были заколочены, но постоянно расколачивались деревенскими ребятами, предупредить налеты которых не было возможности. В 1926 году помещение библиотеки было опечатано, но печати сорваны неизвестно кем и когда. Есть предположение, что в 1926-27 гг. книги расхищались чуть ли не мешками. Меры к охране биб[лиоте]ки, которые т. Каширин принял, заключались в переносе книг в главный корпус (2). Так как и там книги оказались не в безопасности, то он перенес их в левый флигель на чердак [3]. ... Количество книг неизвестно. По предположению Каширина их пудов 200, т.е. 3-4000. Как известно, в 1926 г. ок[оло] 6000 книг удалось вывезти в Музей..." 4.

Далее следует подробное описание подходов и самого помещения чердака, приводятся краткие сведения о книгах, предложения по их дальнейшей сохранности. Из всего изложенного Б.В.Бажанов делает своеобразный вывод: "Являясь ценным имуществом вообще, эта биб[лиоте]ка для нашего музея имеет мало значения."5

Если сотрудники Комитета научных библиотек в начале 20-х гг. отдавали все силы на то, чтобы полностью сохранить и перевезти в Тверь наиболее ценные и значительные собрания книг, то, как видим, в конце 20-х гг. отношение к усадебным библиотекам уже меняется.

Среди "мер по реализации библиотеки" в конце доклада названы:

" 1) Ввиду того, что она представляет для нашего музея лишь второстепенный интерес, обратиться в кн[ижный] распределитель Главнауки с просьбой о высылке в Волосово его представителя для осмотра и отбора книг, которые с большей пользой можно использовать в других биб[лиоте]ках.

2) Остальную литературу взять, по возможности, немедленно, выслав ее для упаковки и перевозки технического сотрудника (вахтера)" 6.

Последне документы,касающиеся судьбы остатков библиотеки, датируются 1929 годом. Один из них - письмо в музей заведующего совхозом Каширина от 4 июня с требованием забрать книги в течение месяца. "В случае Вашего отказа, - говорится в нем, - или неизвещения об этом в течение июня месяца библиотека в первых числах июля будет уничтожена."7

И наконец, как бы завершающее историю многострадальной библиотеки - предписание Народного Комиссариата просвещения Государственной центральной книжной палате о приеме в кратчайший срок остатка бывшей библиотеки Нарышкиной, для чего "необходимо снестись Палате непосредственно с Совхозом "Волосово", где находится библиотека" 8.

О библиотеке князей Куракиных или, как ее называли в последние годы существования, библиотеке Нарышкиной, мы сознательно говорим так подробно прежде всего потому, что это была крупнейшая усадебная библиотека в Тверской губернии. И она почти единственная из многих сотен помещичьих библиотек сохранялась на протяжении нескольких лет после революции в более или менее цельном виде, если не считать 9 мешков русских книг, вывезенных неизвестно куда в первые месяцы советской власти.

Кроме того, отчеты о многочисленных обследованиях библиотеки дают сравнительно полное представление о составе ее книжных фондов.

К сожалению, не все библиотеки помещиков удостоились столь пристального внимания. Но о книжных собраниях Бакуниных, Квашниных-Самариных, Гурко, Ширинского-Шихматова, Волковых-Манзей и ряде других также имеется много документальных свидетельств. Об этих библиотеках, их богатых фондах хорошо знали и в Москве.

Уже упоминавшийся эмиссар П.Розанельский, побывав в Наркомпросе 5 июня 1920 года, сообщал Комитету научных библиотек: "В отделе Научных Библиотек в Москве имеются сведения о следующих библиотеках по Тверской губернии.

1) Квашнин[а]-Самарин[а]. Суховарово, Зубцовский уезд, предположено передать Румянцевскому Музею.

2) Нарышкиной. Степановское. 5 тысяч томов (русские книги разобраны).

3) Трусевич[а]. Женино, Бежецкий уезд (библиотека реквизирована).

4) Ромейко-Гурко. Сахарово. 12000 томов (старинные издания классиков и новая литература).

5) Родичев[а]. Весьегонский уезд. Вятка." 9.

Наркомпрос не раз пытался прибрать к рукам наиболее ценные тверские библиотеки, но местным работникам удавалось их отстоять.

Справедливости ради следует отметить, что работники Комитета научных библиотек и музея не раз обращались в тот же Наркомпрос с просьбами о помощи в охране помещичьих библиотек, о выделении средств на их перевозку в Тверь и получали ее.

Примером может служить письмо в Научный отдел Главнауки Наркомпроса И.А.Виноградова, заведующего музеем, а до того - председателя Комитета научных библиотек от 8 декабря 1924 года.

"В имении Суховарово..., принадлежавшем помещику Н.Д.Квашнину-Самарину, популярному земскому деятелю губернии, находится библиотека, обследованная сотрудниками Тверского Музея и зарегистрированная за Музеем. Библиотека заключает в себе около 5000 томов на русском, немецком, французском и итальянском языках конца XYIII - первой половины ХIX ст. Книги преимущественно исторического и литературного содержания, с хорошим подбором журналов начала XIX ст.

До последнего времени библиотека эта находилась под охраной надежного лица, местного страхового агента. В настоящее время страховое агентство в Суховарове закрылось и сохранность библитеки внушает опасения.

Не имея средств на перевозку означенной библиотеки в Тверской Музей, коллегия Музея покорнейше просит Вас ... отпустить 250 руб. на означенный предмет, принимая в соображение перевозку книг гужевым способом на расстояние 8 верст до станции железной дороги, по железной дороге от ст. Осуга до ст.Тверь, а также расходы по найму рабочей силы и упаковке"10.

Еще одно письмо полугодом ранее было направлено в Тверское губернское земельное управление с требованием запретить продажу каменного двухэтажного дома в имении Квашнина-Самарина, в котором размещалась библиотека. Дом предназначался для продажи местным крестьянам на слом"11.

Письмо осталось без ответа. Дом был продан, а книги перенесены в одноэтажный деревянный дом в той же усадьбе.

Именно это и заставило просить помощи у Наркомпроса. Вероятно, помощь была получена, т.к. книги (может быть, не все, а часть) все-таки оказались в Твери. Есть только один документ о вывозе в Тверь 59 книг в феврале 1925 г.12.

Судьбы крупных усадебных библиотек в послереволюционное время буквально повторяют друг друга. Поэтому, наверно, нет необходимости говорить о каждой из них. Но на один момент следует обратить внимание.

В библиотеках тверских помещиков встречались подлинные раритеты. Об одном из них мы узнаем из переписки с губмузеем Л.И. и Н.П.Грацианских (они были хранителями библиотеки Квашнина), в чьих руках побывал альбом из усадьбы Алексеевское Зубцовского уезда, принадлежавший помещикам Бельгардам. Приведем последний по времени документ.

"1922 г. ноября 27 дня. По поручению Тверского губернского комитета по делам музеев и охране памятников искусства, старины и природы мы нижеподписавшиеся удостоверяем следующее: мозаичный шелковый и бархатный альбом в кожаном переплете работы XYI столетия в Нюрнберге тринадцать картин страданий Спасителя был взят из усадьбы б. Бельгардт - Алексеевское летом 1918 года в Суховарово для хранения в основанной там библиотеке, где и хранился до зимы 1919-20 гг в полной сохранности; ввиду того, что библиотека зимой не отапливалась и кроме того имела плохой запор, в целях сохранения альбома, он с согласия заведующего библиотекой страхового агента Николая Петрова Грацианского и заведующего Волостным отделом народного образования по Щеколдинской волости гражданина сел. Щеколдина Ильи Егорова Денисова был передан последним заведующему Александровской школой 2 ступени Сергею Дмитриевичу Корнилову на хранение и пользование как образцом ручных работ и рисования. Как нам после стало известно, означенный альбом был взят из Александровской школы в Зубцов, где он и находился в местном музее при первой школе второй ступени, где означенный альбом видел бывший заведующий уездотделом народного образования Сергей Васильевич Лызлов, ныне состоящий при Тверском Окружном Суде"13.

Письмо, вероятнее всего, было ответом на запрос из Тверского музея. В документе адресат не указан.

Дальнейшая судьба альбома неизвестна.

О редких книгах из библиотеки помещиков Толстых (усадьба Новинки), следы которых также утрачены, идет речь в письме губмузея Тверскому УОНО от 16 января 1923 г.

"По полученным в Губмузее сведениям, Тверским Уездным Отделом по Народному Образованию в 1919 году была вывезена из бывшей усадьбы Толстого, Тверского уезда, ценная библиотека, в числе книг которой находились старинные книги (в коже) на китайском языке с художественно-выполнеными рисунками в красках.

Комитет просит уотнароб по возможности срочно сообщить, куда поступила названная библиотека и, в частности, указанные книги на китайском языке" 14.

Ответ на письмо среди просмотренных документов обнаружить не удалось. Но встретились документы, свидетельствующие о том, что часть книг из библиотеки Толстых оказалась в сарае при больнице в Городне, и листы книг использовались на обертку лекарств в аптеке.

Среди книг библиотеки помещиков Гурко, перевезенных в Тверь и впоследствии переданных НБ ТвГУ, встречаются книги, принадлежавшие И.М.Муравьеву-Апостолу - отцу декабристов. Старшая дочь В.И.Гурко была замужем за сыном Ивана Матвеевича от второго брака, и вероятно, благодаря этому родству, книги попали после смерти Муравьева-Апостола в Сахарово. В два тома "Илиады" Гомера вплетены два письма переводчика "Илиады" Н.И.Гнедича к И.М.Муравьеву-Апостолу, написанные в 1812 г., и перевод шестой песни поэмы. На чистых листах, переплетенных вместе с текстом, встречаются пометки Ивана Матвеевича относительно точности перевода тех или иных строк поэмы. Все это, помимо ценности самого издания, делает книгу уникальной.

Даже эти несколько примеров свидетельствуют о том, какие сокровища таились среди книжных собраний в сельской глуши.

Чаще всего усадебные библиотеки носили универсальный характер, представляя собой обязательный набор художественной литературы, большего или меньшего количества книг по сельскому хозяйству, журналов, книг для детей. Остальная часть подбиралась в соответствии с интересами владельцев. Если, например, вышневолоцкий помещик князь А.А.Ширинский-Шихматов увлекался охотой, производил на территории своего имения Островки археологические раскопки, то это отражалось и на подборе книг в его библиотеке.

Составлявшие опись имущества в имении Родичевых Вятка в Весьегонском уезде отмечали, что в библиотеке было много книг по истории французской революции, социологии, философии, архивные материалы по работе земства. И это естественно, если вспомнить, что Ф.И.Родичев был известным земским деятелем.

Библиотека помещиков Таганцевых включала много юридической литературы и книг о сапропеле. Н.С.Таганцев, почетный член Российской Академии наук был юристом, специалистом по уголовному праву, а его сын, географ, занимался редкими не только в России, но и во всем мире исследованиями сапропеля. В их имении Залучье в Вышневолоцком уезде после революции размещалась Сапропелевая станция. Богатейшая библиотека в 1918 году была конфискована местными властями, но вскоре (после вмешательства Москвы) была возвращена владельцу. К сожалению, В.Н.Таганцева обвинили в причастности к "Делу ПБС" (партии белых офицеров), арестовали и расстреляли в 1921 году. По этому же "делу" расстреляли и Николая Гумилева. Что сталось с библиотекой, неизвестно. Документов о ее дальнейшей судьбе обнаружить не удалось.

В некоторых помещичьих библиотеках были книги о масонстве и масонах. Кто-то просто интересовался этой проблемой, другие же сами состояли членами масонских лож. Весьма интересным и солидным было собрание масонской литературы в библиотеке Голенищевых-Кутузовых-Глинки в усадьбе Кузнецово Бежецкого уезда. Собирать ее начал отец жены Глинки Павел Иванович Голенищев-Кутузов. Ф.И.Глинка пополнил это собрание. Оба они были масонами. Впоследствии книги передал в дар Тверской ученой архивной Комиссии новый владелец имения А.Д.Способин.

Общая черта усадебных библиотек, если судить по сохранившимся документам,- почти полное отсутствие церковной литературы. Можно с большой долей вероятности утверждать, что она была во всех библиотеках, но те, кто их обследовал и описывал, чаще всего "не замечали" церковных книг. Эмиссары Комитета Научных Библиотек в первую очередь обращали внимание на старинные издания, научную литературу; работники народного образования отбирали художественную, детскую, учебную, а музейщики искали раритеты. Религиозные, церковные книги были никому не нужны, признавались вредными и безжалостно уничтожались.

Из всего сказанного, несмотря на небольшое количество примеров, видно, какие огромные духовные ценности были состредоточены в дворянских усадьбах. И к чувству сожаления об утраченном невольно примешивается желание проследить судьбы того, что удалось сохранить. Куда девались книги, где они находятся сейчас? Чаще всего установить это невозможно. Даже если есть документы первых послереволюционных лет, в которых указывается, кому и куда передана библиотека того или другого помещика, следы книг очень быстро теряются. При царившей в то время неразберихе, бесконечных перетасовках волостей и уездов,уничтожении старых и создании новых организаций книги исчезали вообще или растворялись в массе другой литературы, и уже невозможно установить, чьи это книги, откуда они поступили. А книг было много. Еще в шестидесятые годы районные и отдельные сельские библиотеки исключали из своих фондов старинные издания и готовы были сдавать их как макулатуру. Но по требованию областной библиотеки переправляли их в обменный фонд, и здесь они лежали мертвым грузом многие годы.

Больше повезло тем книгам, которые в 1920-22 гг. собрал в Тверь Губернский комитет научных библиотек. Правда, и в этом случае они ожидали решения своей дальнейшей судьбы более 10 лет. Переданные библиотеке музея, они постепенно разбирались и сортировались: оставлялось то, что необходимо для работы самого музея или то. что представляло музейную ценность. Остальное распределялось между крупными библиотеками города. Наиболее значительная в количественном отношении часть - 80 тысяч книг - была передана библиотеке педагогического института (теперь - государственного университета). Много старопечатных изданий и рукописей попали в библиотеку областного архива, часть - в областную библиотеку. И эта, последняя, полностью погибла вместе со всеми фондами библиотеки в первые месяцы Великой Отечественной войны.

Безусловно, решение о распределении книг, вывезенных из усадеб, между библиотеками Твери было правильным. Но производилось оно по принципу - всем сестрам по серьгам. И это сыграло весьма печальную роль: цельные книжные собрания оказались разрозненными, разбросанными по нескольким хранилищам. Яркий пример того - библиотека Бакуниных. Книги с экслибрисами Бакуниных находятся в библиотеке областного архива, в отделе редких книг научной библиотеки ТвГУ, в музеях Твери, Торжка (в том числе в музее Пушкина, открытом в доме Олениных), в городской библиотеке Торжка. То же можно сказать и о многих других библиотеках тверских помещиков.

В последние годы усилился интерес к отечественной истории. Слова "дворянин", "помещик" лишились, наконец, негативного оттенка, пришло понимание истинной роли дворянской культуры в развитии общества и осознание необходимости восстановить (хотя бы частично) то, что еще сохранилось. Многие библиотеки сейчас серьезно занимаются историей формирования своих фондов, воссоздавая при этом и историю усадебных библиотек.

Библиотека архива ведет работу по составлению каталога книг, принадлежавшиих Бакуниным. Уже выявлено более 750 экземпляров.

В научной библиотеке ТвГУ учтено около 200 изданий из собрания Ф.Н.Глинки, выделяются из фонда книги Квашниных-Самариных, Гурко, Бакуниных, Петрункевичей и др. О библиотеках Глинки и Квашниных-Самариных подготовлены к печати на основании архивных документов статьи, но выявление книг продолжается.

Основная трудность в этой работе - атрибуция книг, т.к. на большинстве из них нет никаких сведений о том, кому они принадлежали. Только по косвенным признакам, привлекая сохранившиеся документы, можно с большей или меньшей долей вероятности определить это.

Проще выделять из общего фонда книги, на которых имеются экслибрисы, печати или владельческие надписи. Экслибрисами снабжены, например, книги библиотеки Бакуниных. Печати с именами владельцев стоят на книгах Петрункевичей, Квашниных-Самариных. Помещики Гурко наклеивали небольшие этикетки со своей фамилией на нижнюю часть корешка книги. Интересное иследование экслибрисов в собрании Научной библиотеки Тверского государственного университета провел Г.И.Кизель15.

Работа по изучению истории библиотек тверских помещиков только начинается. Возможно, внесут в нее свой вклад и энтузиасты-краеведы, живущие в селах и городах нашей области. Их с каждым днем становится все больше. И, завершая этот небольшой очерк, хочется полностью согласиться со словами одного из таких энтузиастов - сотрудника библиотеки дома отдыха "Голубые озера" Р.Я.Громовой: "... каждая усадьба, каждое имение были малой территорией, частицей России, где хранились Дух Божий, культура, порядок".

ПРИМЕЧАНИЯ

1 ГАТО.- Ф. Р-835.- Оп. 6.- Д. 109.- Л. 3.

2 ГАТО.- Ф. Р-57.

3 ГАТО.- Ф. Р-57.- Оп. 1.- Д. 3.- Л. 24-33.

4 ГАТО.- Ф. Р-56.- Оп. 1.- Д. 67.- Л. 62.

5 Там же,- Л. 63.

6 Там же,- Л. 64.

7 Там же,- Л. 72 об.

8 ГАТО.- Ф. Р-56.- Оп. 1.- Д. 57.- Л. 40.

9 ГАТО.- Ф. Р-57.- Оп. 1.- Д. 4.- Л. 28.

10 ГАТО.- Ф. Р-488.- Оп. 5.- Д. 54.- Л. 210.

11 Там же.- Л. 187.

12 ГАТО.- Ф. Р-488.- Оп. 5.- Д. 62.- Л. 204.

13 ГАТО.- Ф. Р-488.- Оп. 5.- Д. 61.- Л. 372.

14 ГАТО.- Ф. Р-488.- Оп. 5.- Д. 44.- Л. 20.

15 Кизель Г.И. Экслибрис в собрании Научной библиотеки Тверского государственного университета // Твер. старина.- 1994. - N3. - С.97-109.

Последние публикации:

Советы по продаже дома

Почему мы продаем свой дом? Причины могут быть самые различные: переезд в другой город, страну, деревню либо смена работы и другие. Решение приняли окончательно и бесповоротно

История усадьбы…важно ли это?

Возможно, кому-то повезло жить в какой-то старинной усадьбе, хозяином которой прежде был какой-то аристократ. В таком доме можно почувствовать себя в его шкуре, попытаться понять, о чём он думал и как жил

Параметры высоток – важный аспект строительства

Характерными контурами городского современного ландшафта многих городов стали высотные здания. Строительство таких зданий не только делают город современным, но и на небольшом участке земли обеспечивают беззаботное проживание большому количеству людей.

Как накопить на квартиру?

Не однократно, и уверена в том, что каждый задавал вопрос, где взять деньги на покупку недвижимости? Каким образом накопить их как можно быстрее? Ведь покупка квартиру в крупных городах – это не дешевое удовольствие и даже доплату на обмен или первичный взнос по ипотеке, являет собой очень не маленькую сумму.

Все статьи